Последняя просьба [сборник 1982, худож. M. Е. Новиков] - Владимир Дмитриевич Ляленков

Во время оккупации — она длилась пять месяцев — враги запрещали ходить городским за речку. Но Авдеич ходил на свою крупорушку. Высокий, кособокий и тощий, он всю жизнь был одет в комбинезон из чертовой кожи, блестевший, как блестят начищенные хромовые сапоги. В полиции Авдеич заявил, что его завод сгорел, он построил себе крупорушку, народ съезжается к нему со всей округи и он не может не ходить за реку. Его не трогали.

После войны завод восстановили, Авдеич забыл о крупорушке, она потом развалилась вместе с мельницей.

2

Понятно, что в таком старом городе испокон веков жили слухи о кладах. Там, мол, копали в огороде новую помойную яму и выкопали кованый сундучок со старинной серебряной посудой. В другом месте просто весной копали огород, кто-то вогнал лопату поглубже в землю и разбил горшок с монетами. Под обрывом возле моста после сильных ливней находили, по слухам, в песке золотые монеты, драгоценные камни от ожерелий. Но не было ни одного человека, который с гордостью сказал бы: я, мол, в огороде у себя нашел чугун с золотом. Потому на слухи не очень-то обращали внимание. И когда пронеслась весть, что из стены старой библиотеки унесли клад, никто вначале не поверил.

…В городе две библиотеки: новая в здании техникума, а старая на Ленинской улице, в кирпичном одноэтажном доме. Дом стоит в глубине двора, обнесенного кирпичным забором с калиткой. Весь двор библиотечный разбит на цветочные клумбы. Здесь георгины, левкои, табак, хризантемы, астры, — до глубокой осени двор буйствует красками. А стены домика обвиты диким виноградом. Ухаживают за цветами библиотекарши. Их две, мать и дочь Плотниковы. Зинаиде Павловне уже семьдесят, Наталье Кирилловне под сорок. Обе они холостячки. Даже старожилы не знают, от кого Зинаида Павловна родила в свое время дочь — мужа у нее не было. Живут они на Курской улице, она тянется параллельно Ленинской, и библиотекарши ходят на работу по тропинке через огороды, в домике с зеленой крышей, перед которым растет единственный на улице толстый серебристый тополь с сухой верхушкой.

До голодного сорок седьмого года весь домик принадлежал библиотекаршам. Но в том году Наталья Кирилловна поступила в учительский институт. Они дом свой продали базарной торговке Бульдихе — прозвище такое у этой женщины. Она под два метра ростом, голос и руки у нее мужские. И о чем бы, с кем бы она ни разговаривала, все время повторяет фразу: «Ты знаешь, я никого не боюсь, но…» — и так далее.

Библиотекарши оставили за собой комнату, кухоньку, дворовое крыльцо и часть двора возле крыльца. Их часть двора тоже с весны до осени покрыта цветочными клумбами.

Для себя Бульдиха открыла парадные двери на улицу. Старинный жестяной навес над дверьми покрасила золотистой краской. Первое время она удивлялась жизни библиотекарш, со смехом рассказывала своим товаркам, знакомым:

— Знаете, бабы, я ведь никого не боюсь, но скажу вам, таковских жительниц я еще не видывала. Есть они почти ничего не едят: похлебают супчику, чайку попьют по чашечке — и весь день сыты! И громкого слова от них не услышишь, все шепотом переговариваются. Ха-ха! Я и голосов-то их долгое время не различала, бабы! А делать они ничего не делают, только книжки читают. И что, бабы, за потеха: готовы биться, но не позволяют цветы свои продавать! Я им толкую: давайте я каждый день буду продавать по два, три букетика. Мне ваши деньги не нужны, говорю, мне одно удовольствие будет продать цветы, а вы живые деньги будете иметь на сахар, молоко, чай. А зарплату свою, говорю, кладите на книжку, господь с вами! Дак они, бабы, перепугались, по ночам дежурили возле клумб, ей-богу! Ха-ха! — закатывалась Бульдиха. — Отстала я от них, думаю, ну вас к богу в рай совсем, не стала на цветы ихние и смотреть. Тут только они успокоились!

Но когда дочь ее Мария стала учиться в десятилетке и записалась в старую библиотеку, Бульдиха взяла под свою опеку библиотекарш.

Муж ее, Федя Скворцов, тщедушный и маленький мужичок, работает возчиком на кирпичном заводе. По ночам он возит гражданам от колонки, от реки воду для полива огородов. Бульдиха приказала ему возить воду библиотекаршам бесплатно. Стала следить, чтоб бочка их под водосточной трубой была всегда полна. А на улице объявила, что, ежели кто из ребят сорвет цветок с клумб библиотекарш, она у того ноги повырывает из оного места.

3

Первой обнаружила пролом в стене Зинаида Павловна. Случилось это шестнадцатого июля. Дочь была на конференции в области. Как всегда, ровно в одиннадцать Зинаида Павловна открыла библиотеку. День был жаркий, душный. Она знала — покуда не спадет жара, никто к ней не явится. Решила разобрать книги, полученные накануне, но что-то мешало ей сосредоточиться. Что-то беспокоило. Она побродила между полками. Остановилась возле глухой стены, за которой швейная мастерская. Стены в домике толстые, метровые. Никаких звуков никогда из-за глухой стены не проникало в домик. Вдоль стены заповедные полки с изданиями собраний сочинений наших классиков. Полки всегда задернуты ситцевыми шторами. Всех читателей библиотекарши делят на средних и порядочных. К средним относятся те, кто пачкает книги, подолгу держит их на руках. Средние к глухой стене даже не допускаются близко.

Какое-то монотонное жужжание доносилось от стены. Зинаиде Павловне подумалось, не попал ли за книги шмель. Звук доносился как раз из-за томов Льва Толстого. Она сняла несколько книжек — звук усилился. Старушка пожала плечами, вышла во двор, заглянула в закоулок. Бурьян был измят, валялась какая-то лестница. Гудел вентилятор, вставленный в форточку расположенной по соседству мастерской. Старушка взглянула на свою стену и всплеснула руками: прямоугольник стены размеров с окно был потревожен. Казалось, кто-то хотел разобрать стену, выбил кирпичи. Но что-то напугало его, он небрежно засунул кирпичи на место и скрылся. Вдруг, как это часто бывает в подобных случаях, Зинаида Павловна вспомнила: от кого-то она слыхала, будто промкомбинат зарился на ее домик. Мечтает расширить мастерскую, а библиотеку соединить с техникумовской.

Зинаида Павловна даже забыла закрыть библиотеку. Поспешила в горсовет.

Из горсоветовских работников Зинаида Павловна хорошо знала тамошнего техника-строителя Морозова. Он раза два-три в году являлся к ней визировать сметы на капитальный и на косметический ремонт библиотеки. При его появлении старушка всякий раз пугалась, что он в конце концов пришлет рабочих. Те разворотят ее хозяйство, напачкают.